Ясная Понедельник, 26.06.2017, 18:40
Приветствую Вас Гость | RSS




Все мы были, есть и будем солдатами!
Меню сайта
Наш опрос
В данный момент Вы находитесь на Ясной???

Результат опроса Результаты
Все опросы нашего сайта Архив опросов
Всего голосовало: 4682
Обсудить на форуме
Наша погода
Ясная (Оловяннинский р-н)
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Забайкальцы: 0
Посетители на карте
Locations of visitors to this page
Главная » 2009 » Май » 31 » Наш гарнизон в 1945-46 годах
Наш гарнизон в 1945-46 годах
20:38
Небольшой фрагмент из книги Дмитрия Лоза Танкист на «иномарке», где речь идет о нашем гарнизоне.

Лоза Дмитрий Федорович
(14.4.1922—22.5.2001). Командир танкового, батальона 46-й гвардейской танковой бригады (9-й гвардейский механизированный корпус, 6-я гвардейская танковая армия, 3-й Украинский фронт), гвардии капитан. Родился 14 апреля 1922 года в селе Колесниковка ныне Шевченковского района Харьковской области в семье крестьянина. Украинец. Член КПСС с 1945 года. Образование среднее. В РККА с 1940 года. Окончил в 1942 году Саратовское танковое училище. В боях Великой Отечественной войны с августа 1943 года. 23 марта 1945 года танковый батальон под командованием гвардии капитан Лоза действуя в авангарде бригады на станции Хаймашкер (на подходе к городу Веспрем Венгрия) севернее озера Балатон захватил железнодорожный эшелон с боеприпасами, два склада с горючим, артиллерийскую мастерскую и в ней 14 исправных орудий, четыре "пантеры", стоявших на железнодорожных платформах. Во встречном бою против танковой колонны врага батальон подбил и сжег 29 танков и самоходок противника, захватил 20, уничтожил 10 автомашин, истребил около 250 вражеских солдат и офицеров. Преодолев 100 км, ряд баррикад и узлов сопротивления, батальон 9 апреля прорвался к центру Вены. Удерживал его в течение суток до подхода главных сил бригады. Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" Дмитрию Федоровичу Лозе присвоено 15 мая 1946 года. Участник советско-японской войны 1945 года. В 1950 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, в 1956 году — адъюнктуру академии. Работал старшим преподавателем этой академии. С 1967 года полковник Лоза — в запасе. Жил в Москве. Работал старшим научным сотрудником НИИ, кандидат военных наук, доцент. Лауреат премии имени М. В. Фрунзе. Умер 22 мая 2001 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 1 и 2 степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями.

Наш гарнизон

74-й разъезд между железнодорожными станциями Борзя и Оловянная стал на короткое время гарнизоном «иномарочников» (танки поступившие на вооружение КА по лизингу прим. админ.), а затем, на многие годы, пунктом дислокации танковых частей на отечественных боевых машинах.
В этом небольшом военном городке, каких в то время в армии-победительнице оказалось немало, военная служба выдала мне и моим однополчанам в изобилии и горечь, и сладость и печаль, и радость! Первое и третье остались беспокоящей раной на всю прожитую в оставшуюся жизнь. Речь о них – ниже.

Прибыл эшелон к месту назначения рано утром, кажется, 24 сентября. Нас уже ожидали офицеры штаба корпуса. Командир бригады гвардии подполковник Николай Михно, командиры подразделений обслуживания и батальонов отправились в поселок, что прижался к ряду высоких сопок правее железной дороги. Левее последней, поодаль, блестело петляющее русло реки Онон. Прекрасно! Будет на столе свежая забайкальская рыба!

Родословная военного городка началась в 30-х годах после событий на КВЖД, когда его основали конники кавалерийской дивизии. К моменту прибытия нашей бригады всю жилую и нежилую недвижимость разъезда можно перечесть в одной строке: два четырехэтажных кирпичных и два двухэтажных деревянных семейных дома, пышный гарнизонный Дом офицеров, пять или шесть приземистых казарм, четыре длинных хранилища, сносной постройки школа. За кирпичными домами, на скатах лощины, что тянулась с востока на запад, Копай-город – двенадцать больших и малых землянок на девять, шесть, четыре, две и одну «квартиры».
46-й бригаде отвели одну большую казарму для двух танковых батальонов, одну – небольшую – для подразделений обеспечения, столовую, маленький домишко для штаба, а для «Шерманов» в восьмистах метрах за Домом офицеров сделали парк – чистое поле «на семи ветрах».
Трудные мирные послевоенные годы. Проблем было много. Организацию быта солдат и офицеров практически начали с нуля. Жилищные условия были допотопные, в домах и казармах – печное отопление, туалеты находились на «марафонской» дистанции от жилья. В городке имелась одна-единственная баня на все население и военнослужащих гарнизона, что заставило ввести строгий график помывки. Не хватало всего и вся. Не было классов для нормальной боевой и политической подготовки. Спали и учились в том же помещении казармы. Мастерских для текущего ремонта орудия, танков, автомашин тоже не было, поэтому работали под открытым небом. И это в преддверии суровой забайкальской зимы!

На второй день по прибытии на разъезд я и Богданов отправились на переговоры в школу. Парней надо сажать за парты. Директор десятилетки внимательно нас выслушал и согласился принять воспитанников. По возрасту их следовало зачислить в шестой или седьмой класс, но для этого требовалось проверить запас их знаний. Директор предложил создать экзаменационную комиссию в составе учителей десятилетки по основным дисциплинам и одного-двух представителей от воинской части. Мы не возражали, решив, что представителями от нас будут Богданов и Корчак – наставники наших гвардейцев. После экзаменов ребят зачислили в четвертый класс.

Потекли дни мирной учебы. Радин жил в моей семье в комнатке с отцом, Демкович – со старшиной батальона Григорием Нестеровым. Ребята учились хорошо. После школы быстро делали уроки и сразу отправлялись в казарму или парк, где «вливались» в свои родные коллективы, не гнушаясь никакой работы. Нередко выкатывались на радинском мотоцикле на прогулку по гарнизону, а чаще – на реку Онон. Дальние поездки Николаям были категорически запрещены – вступала в права жесткая регламентация жизни гарнизона, порядка выезда за пределы последнего и въезда на его территорию.


Трагедия
Грянула она перед новым, 1946 годом. Весь январь месяц большой коллектив штатных и прибывших из округа врачей пытался взять ситуацию под контроль, но не везде и не всегда им это удавалось.

С вступлением частей и соединений 6-й гвардейской танковой армии на территорию Маньчжурии мы столкнулись с тем, что весь японский наземный транспорт работал не на бензине, а на этиловом спирте. Готовясь к предстоящим боям, нам следовало бы знать об этой особенности обеспечения японской армии! Наши автомашины к такому горючему не были приспособлены. Зато эта жидкость быстро нашла другое применение – ее стали разводить до желаемой крепости и наливать в кружки и стаканы. Пили и хвалили. Бочками запасались! Когда возвращались на Родину, и я припас две или три двухсотлитровые емкости для всяких будущих торжеств. Однако к двадцатым числам декабря вывезенные запасы спирта иссякли. Но тут, к великой радости любителей горячительного, из Маньчжурии начали прибывать последние воинские эшелоны, везшие в том числе и бочки спирта. Все бы ничего, но среди них оказалось какое-то количество наполненных метанолом, по цвету и вкусу ничем не отличающимся от этилового спирта. Встречи друзей, однополчан, приближался, а затем и наступил первый мирный Новый год. Одним словом, поводов для застолий было хоть отбавляй. И разразилась трагедия. По гарнизонам покатилась волна массовых тяжелейших отравлений. Мне позже рассказывали, что на 77-м разъезде на свадьбе майора, летчика-истребителя, уцелела только невеста, не выпившая ни капли спиртного, а несколько десятков боевых офицеров после этого торжества приказали долго жить.

Беда пришла и в наш батальон. С окончанием войны были упразднены ординарцы командиров рот. Оставалась такая должность пока только у командиров батальонов и других вышестоящих начальников. Поэтому мой ординарец гвардии старший сержант Григорий Жуматий готовил пищу для всех офицеров управления, которые собирались на ужин в моей квартире. Так было и 20 декабря. По непонятной причине отсутствовал во всем аккуратный гвардии старший лейтенант Сергей Смирнов, мой заместитель по хозяйственной части. Я попросил Григория Данильченко, который ближе всех находился к двери, сходить за Смирновым, комната которого располагалась этажом ниже. Через несколько минут в столовую вбежал бледный, как полотно, Данильченко и еле выдавил из себя два слова: «Сергей мертв!..» Это было только начало… Пик большой трагедии пришелся на оследнюю декаду декабря старого и первую – январскую – нового года. Зима в Забайкалье уже вошла в свои полные права – морозы стояли под 30 градусов. В каменистом замерзшем грунте выкопать могилу было невозможно. А их каждый день требовались десятки. По приказу командира корпуса на кладбище, что в 300 метрах юго-западнее разъезда, саперы взрывным способом вырыли большой по диаметру и достаточно глубокий котлован для братской могилы. Туда вплотную устанавливали гробы и засыпали их землей. Когда первый «этаж» заполнил дно котлована, подобным образом стал формироваться второй, третий и, наконец, последний – четвертый. Многоэтажная братская могила приняла многих…

Тяжело, невыносимо тяжело было хоронить боевых друзей. Сердце, казалось, готово разорваться на части от жуткой картины ухода из жизни в мирные дни наших однополчан. Человек, выпивший метилового спирта, до последнего вздоха оставался в полном сознании, страстно молил врачей спасти его. Они и без просьбы пострадавшего принимали всевозможные меры. Вскрывали вены, чтобы пустить кровь, поили отравленного литрами раствора марганцовки, стараясь промыть желудок. Не помогало…

……

Расставание гвардейцев
Весна и лето сорок шестого года – период увольнения в запас на Дальнем Востоке воинов старших возрастов и отслуживших положенный срок. Из западных группировок Советской Армии эта категория военнослужащих была демобилизована еще год назад. Семья гвардейцев-«эмчистов» нашей бригады начала быстро редеть.

Приближалась годовщина Великой Победы на Западе. Готовились ее праздновать скромно, внутри каждой части. Понимали, что со многими однополчанами мы ее отмечаем последний раз. Разъедутся, разлетятся по разным уголкам широкой нашей страны. Хотелось каждому уходящему в запас преподнести хороший памятный подарок, но в разрушенной войной Родине – где его найти? Да и на что купить?…
 Мобилизовали все имеющиеся трофейные резервы, взятые в мукденском арсенале японской армии: нижнее белье, армейские удобные теплые полупальто, кое-какую обувь, добротные рукавицы и даже шапки. Ко всему этому добавили десяток банок мясных и молочных консервов, десять кусков мыла и по пять килограммов риса. В то послевоенное время все это ценилось на вес золота, ведь в городах и селах Советского Союза еще действовала карточная система.

9 Мая состоялся общебригадный митинг с выносом боевого знамени. Минутой молчания почтили память погибших в операциях на Западе и Дальнем Востоке. Начальник политотдела гвардии подполковник Валентин Якимов поздравил сержантов и офицеров с Днем Победы. Призвал танкистов быть достойными славы гвардейцев-фронтовиков в дни мирные.

Значительную часть выступления он посвятил воинам, уволенным в запас. Их отправка домой была намечена на 20 мая: «Вы последние дни в родной бригаде. Ваше мужество и отвага на фронтах вывели часть в ряды лучших в составе соединения. Подтверждение тому – ее боевые награды и почетные наименования. Вы сражались за свободу в независимость Родины, презирая смерть. Ваши ратные подвиги вписаны золотыми буквами в летопись танковой бригады.

Вы скоро разъедетесь по домам. Будете участвовать в восстановлении разрушенного народного хозяйства. Командование части, все воины, оставшиеся в строю, не сомневаются, что вы – наши однополчане – останетесь достойными бойцами и на мирном поприще. Это веление сотен павших танкистов-«эмчистов» на поле брани!..»

Боевое знамя медленно проплывает вдоль застывших шеренг. Митинг окончен.

Личный состав батальонов направляется в празднично убранную столовую. На столах горят яркие забайкальские тюльпаны. Молодцы хозяйственники!

Обед открывает командир бригады Герой Советского Союза гвардии подполковник Николай Михно. Предлагает первый тост за нашу Великую Победу, за Сталина, за Коммунистическую партию! Так тогда было положено. Все танкисты выпили по сто граммов «наркомовских». Хотя война и ушла в прошлое, гвардейцы продолжали по-фронтовому именовать всякое официальное принятие внутрь «горячительного».
Выдумщики-повара накрыли столы, можно сказать, богато: были салаты из дикого чеснока, свежей и квашеной капусты, селедка, жареная рыба. Потом подали наваристые щи и картошку с мясом. На третье – компот.
Подробно я все это описываю потому, что данный праздничный обед большой «танковой семьей» оказался последним. Пошли всякие организационные мероприятия: бригада была переименована в танковый полк, механизированный корпус – в дивизию. Правда, с преемственностью «боевой биографии» предшественников.
…..
Наступило 20 мая. Гудит, шумит расположение подразделений части. В путь далекий провожаем друзей боевых, с которыми делили хлеб насущный, все фронтовые тяготы, ели из одного котелка, вместе смотрели смерти в глаза не день или два, а месяцы и даже годы! 
Много различных прощаний было на жизненном пути, но то особенное, грустное. Братство боевое, братство фронтовое. Огнем спаянное. Кровью орошенное. Есть ли более крепкие узы между людьми? Из сплоченного строя уходят смелые, обстрелянные, закаленные, опытные танкисты. Частица «золотого фонда» броневого подразделения. Для меня – командира – это большая потеря. Боевой потенциал батальона резко понизится. Умом я понимал, что это неизбежная необходимость, а сердцу было больно и тревожно. Жаль расставаться с друзьями, с прекрасными подчиненными.

Демобилизованные выстроились коробочками побатальонно. В центре небольшого плаца перед штабом бригады застыло гвардейское боевое знамя. Четко подходят к нему солдаты и сержанты, правое колено опускают на землю, берут в руки край кумачового полотнища и целуют его. Встав на ноги, поворачиваются кругом и, печатая шаг, становятся в строй. И так все воины первого, а затем второго танковых батальонов и других подразделений бригады и воспитанник Николай Демкович.

Трогательная церемония. Она со всеми подробностями в памяти на всю жизнь. Последний раз прикоснуться к знамени, под которым ты и твои друзья по отделению, расчету, экипажу, взводу ходили в бой с врагом. В четырех наградах бригады есть частица и твоего ратного подвига.
После обеда погрузка в вагоны. До Читы они поедут общим эшелоном, после – каждый вагон пойдет своей дорогой, во вновь сформированных составах, увозя кого на запад, кого на восток. Одним словом, домой!..

Крепкие прощальные рукопожатия, объятия однополчан, поцелуи. Расставание – на годы, а со многими – навсегда.

-------------------
Комментарий администрации.
Книга Дмитрия Лоза повествует о замечательных людях и героическом времени. Выдержка про наш гарнизон сокращена, чтобы не нарушать авторских прав.  
И еще: Обратите внимание на последний абзац из отрывка –слова актуальны по сей день.


Просмотров: 7085 | Добавил: bublik | Рейтинг: 5.0/5 |
Всего комментариев: 1
1  
Буду в тех краях обязательно передам привет. 46 танковый полк в составе ВС Украины может и существует, только без танков. Так же как и истрибительные полки без самолётов. biggrin На Украине всё это давно продали наши политики и сколотили на этом состояние wink В частях остались только тринажёры. smile

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Ваш мини профиль
Привет: Гость

Сообщения:

Гость, мы рады вас видеть.
Календарь
«  Май 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Друзья сайта
  • Сайт школы №2

  • Сайт Братство ЗабВО

  • Форум ветеранов ЗабВО

  • На содержание сайта в год требуется около 2000 рублей. Желающие могут поддержать сайт отправив небольшую сумму на кошелек ЯНДЕКС ДЕНЬГИ: 41001278761845


    Ясная © 2017 Сделать бесплатный сайт с uCoz